.
Вы, Алёна, меня не любили.
Убеждался я в этом не раз.
Коньячок-то вон с бруской же пили*,
А со мной лишь "Очаковский квас"**.
На попытки мои брудершафта,
Чтоб добиться сближенья от вас.
Отвечали вы холодно: "Завтра!
А покамест хлебайте-ка квас!"
Но в момент наступления завтра,
Повторяется наш разговор.
Не лишайте ж меня брудершафта!
Отмените со мною игнор.
( Read more...Collapse )
Вы, Алёна, меня не любили.
Убеждался я в этом не раз.
Коньячок-то вон с бруской же пили*,
А со мной лишь "Очаковский квас"**.
На попытки мои брудершафта,
Чтоб добиться сближенья от вас.
Отвечали вы холодно: "Завтра!
А покамест хлебайте-ка квас!"
Но в момент наступления завтра,
Повторяется наш разговор.
Не лишайте ж меня брудершафта!
Отмените со мною игнор.
( Read more...Collapse )
.......................********......... .......... ...
Подполковник кефир пил просроченный,
В самолёте конструкции "Ту",
Был Главкомом он уполномоченный,
И летел по делам в Воркуту,
На земле не хватило внимания,
Прикупил залежалый пакет,
И теперь "выносил" испытания,
Осаждая мужской туалет,
В животе клокотало и пучило,
(У микробов наверно был пир),
Ну а мысли сгущалися тучами,
"Был бы только свободен сортир",
Возбуждённый позывами новыми,
Стюардесс своим видом пугал,
Пробегая шагами метровыми,
Торгашей, что есть силы ругал,
Обхватившись руками за талию,
Всех российских барыг материл,
"Эммигрировать чтоли в Италию?,
"Здесь бардак!" - сам себе говорил,
Нет врача на борту, и нет фельдшера,
И в аптечке шаром покати,
"Прилечу в Воркуту только вечером,
Настрадаюсь я в этом пути!"
Да к тому ж пассажиры смешливые,
Наблюдая весь этот позор,
Выдавали словечки шутливые,
"Ты устроишь в клозете засор!"
"Юморок ваш страдает безвкуссием,
Офицер я, а вовсе не шут",
И не тратя минут на дискуссию,
Повторил проторённый маршрут,
Ничего на Земле нету вечного,
"Пристегните ремни, господа",
Прилетели как было намечено,
И под нами лежит Воркута,
Авиатор был парень уверенный,
Он на пОлосу мастерски сел,
Подполковник же к этому времени,
Очень сильно от мук поплохел,
Проводницы связались по рации,
Заказали "карету" ноль-три,
Чтобы имидж родной авиации,
Невниманием не подвести,
В ситуации катастрофической,
Офицера забрали в момент,
И на скорости "третей космической",
Наш "герой" отвезён в "лазарет",
Доктора все попались толковые,
Применили в леченьи пять клизм,
И хоть методы эти не новые,
Но зато был спасён организм!!!
Вот такая случилась история,
Может правда, а может враньё,
(Подполковник сейчас в санатории,
Поправляет здоровье своё)...
Подполковник кефир пил просроченный,
В самолёте конструкции "Ту",
Был Главкомом он уполномоченный,
И летел по делам в Воркуту,
На земле не хватило внимания,
Прикупил залежалый пакет,
И теперь "выносил" испытания,
Осаждая мужской туалет,
В животе клокотало и пучило,
(У микробов наверно был пир),
Ну а мысли сгущалися тучами,
"Был бы только свободен сортир",
Возбуждённый позывами новыми,
Стюардесс своим видом пугал,
Пробегая шагами метровыми,
Торгашей, что есть силы ругал,
Обхватившись руками за талию,
Всех российских барыг материл,
"Эммигрировать чтоли в Италию?,
"Здесь бардак!" - сам себе говорил,
Нет врача на борту, и нет фельдшера,
И в аптечке шаром покати,
"Прилечу в Воркуту только вечером,
Настрадаюсь я в этом пути!"
Да к тому ж пассажиры смешливые,
Наблюдая весь этот позор,
Выдавали словечки шутливые,
"Ты устроишь в клозете засор!"
"Юморок ваш страдает безвкуссием,
Офицер я, а вовсе не шут",
И не тратя минут на дискуссию,
Повторил проторённый маршрут,
Ничего на Земле нету вечного,
"Пристегните ремни, господа",
Прилетели как было намечено,
И под нами лежит Воркута,
Авиатор был парень уверенный,
Он на пОлосу мастерски сел,
Подполковник же к этому времени,
Очень сильно от мук поплохел,
Проводницы связались по рации,
Заказали "карету" ноль-три,
Чтобы имидж родной авиации,
Невниманием не подвести,
В ситуации катастрофической,
Офицера забрали в момент,
И на скорости "третей космической",
Наш "герой" отвезён в "лазарет",
Доктора все попались толковые,
Применили в леченьи пять клизм,
И хоть методы эти не новые,
Но зато был спасён организм!!!
Вот такая случилась история,
Может правда, а может враньё,
(Подполковник сейчас в санатории,
Поправляет здоровье своё)...
******Приговор гламуру******
Я не насильник вовсе, не маньяк,
Жестокости во мне нет ни на йоту.
Но вот скажу вам, Ксению Собчак,
Я б лично расстрелял из пулемёта.
Её б поставил я у стен Кремля,
И жалости бы не было, поверьте!
Когда б по ней дал ураган огня!
Дав выкурить цигарку, перед смертью.
Об приговоре том, не пожалел,
Патроны б все истратил без остатку,
И долго б с удовольствием смотрел,
Как тело будет падать на брусчатку.
Я б по людски её не хоронил,
Я чести ей такой не удостою.
В мартеновской печи б её спалил,
А пепел бы развеял над Москвою.
Я не насильник вовсе, не маньяк,
Жестокости во мне нет ни на йоту.
Но вот скажу вам, Ксению Собчак,
Я б лично расстрелял из пулемёта.
Её б поставил я у стен Кремля,
И жалости бы не было, поверьте!
Когда б по ней дал ураган огня!
Дав выкурить цигарку, перед смертью.
Об приговоре том, не пожалел,
Патроны б все истратил без остатку,
И долго б с удовольствием смотрел,
Как тело будет падать на брусчатку.
Я б по людски её не хоронил,
Я чести ей такой не удостою.
В мартеновской печи б её спалил,
А пепел бы развеял над Москвою.
*********Покаянное***********
(посвящение Морскому)
Я расскажу вам о своей беде,
Очищу перед смертью свою душу.
Ведь я всю жизнь служил в эНКаВэДэ,
Раскаянье моё прошу послушать.
Уж с малолетства был я подлецом,
У бабушки в шкафу таскал конфеты.
Не брезговал побаловать винцом,
Не признавал моральные запреты.
Замучить кошку - был безумно рад,
Ну а кого побольше - так отрада.
Да вот такой я был, в натуре, гад,
Такого друга - и врагов не надо.
Так потихоньку шли мои года,
Пришла пора устроиться работать.
Не думал и секунды я, когда
Мне предложили в роли быть сексота.
Писал доносы на односельчан,
За колоски, что те таскали с поля.
Хотел чтоб коммунизм везде настал,
Вот, идиот, лишал знакомых воли!
За подлость ту, что проявил в "борьбе",
За всю ту гадость, что я сделал людям.
Я принят был в ряды эНКаВэДэ,
И там свой труд продолжил я, иудин.
Врагов народа кучи убивал,
Бывало так построишь в ряд по трое!
Чтоб выстрелом одним всех на повал,
И наслаждался видом рек из крови.
Секрет свой главный выдам я сейчас,
Я раньше не писал об этом в книжках.
Ведь Блюхеру я выбил правый глаз,
Сломал у Тухавческого лодыжку.
В год сорок первый, началась война,
И тут я не остался без работы.
Без устали трудился и без сна!
В заградотряде, командиром роты.
В отставку вышел, "честный" гражданин,
Медалей на груди - иконостасом.
Считал себя героем, сукин сын.
Учил! Чтоб на меня ровнялись массы!
Теперь я понял - жизнь зря прожил!
Вождей портреты с пиджака срываю!
Простите все, кого я погубил,
И пусть меня прилюдно расстреляют!
(посвящение Морскому)
Я расскажу вам о своей беде,
Очищу перед смертью свою душу.
Ведь я всю жизнь служил в эНКаВэДэ,
Раскаянье моё прошу послушать.
Уж с малолетства был я подлецом,
У бабушки в шкафу таскал конфеты.
Не брезговал побаловать винцом,
Не признавал моральные запреты.
Замучить кошку - был безумно рад,
Ну а кого побольше - так отрада.
Да вот такой я был, в натуре, гад,
Такого друга - и врагов не надо.
Так потихоньку шли мои года,
Пришла пора устроиться работать.
Не думал и секунды я, когда
Мне предложили в роли быть сексота.
Писал доносы на односельчан,
За колоски, что те таскали с поля.
Хотел чтоб коммунизм везде настал,
Вот, идиот, лишал знакомых воли!
За подлость ту, что проявил в "борьбе",
За всю ту гадость, что я сделал людям.
Я принят был в ряды эНКаВэДэ,
И там свой труд продолжил я, иудин.
Врагов народа кучи убивал,
Бывало так построишь в ряд по трое!
Чтоб выстрелом одним всех на повал,
И наслаждался видом рек из крови.
Секрет свой главный выдам я сейчас,
Я раньше не писал об этом в книжках.
Ведь Блюхеру я выбил правый глаз,
Сломал у Тухавческого лодыжку.
В год сорок первый, началась война,
И тут я не остался без работы.
Без устали трудился и без сна!
В заградотряде, командиром роты.
В отставку вышел, "честный" гражданин,
Медалей на груди - иконостасом.
Считал себя героем, сукин сын.
Учил! Чтоб на меня ровнялись массы!
Теперь я понял - жизнь зря прожил!
Вождей портреты с пиджака срываю!
Простите все, кого я погубил,
И пусть меня прилюдно расстреляют!
Как пелось в песенке одной,
Всё в жизни связано с водой.
И без неё никак.
И чтобы очень долго жить,
Почище воду надо пить.
Казалось бы пустяк.
Мне не удастся никогда,
Достичь преклонные года.
Как сильно б не желал.
И стройной рифмой пропою,
Скупую исповедь свою.
Как воду я искал.
В начале так же как и все,
Пил воду, что течёт в трубе.
Я был не просвещён.
Немножко денег накопил
Да фильтр импортный купил.
И думал, что спасён.
Не всё так с фильтром хорошо,
Всё не фильтрует всё равно.
Очистка не полна.
Велик расход на куб воды,
СредствА немалые нужны.
Короче - до хрена.
Потом не помню с чьей руки,
Стал потреблять Ессентуки,
И литрами Боржом.
Но после происков грузин ,
От вод зачищен магазин.
По всей стране при чём.
Сказали: "МинерАле пей!"
На это денег не жалей.
Здоровье-то ценней.
На Гамбе ж выяснилось вдруг,
Производители всё врут.
Спасибо, "Клуб друзей!"
Банальный осмос говорят,
Да хлорки бросят в дистиллят.
Вот и готов и продукт!
И чЕрпают потом поди,
Все виды вод с одной бадьи
Не правда ль бизнес крут?
А могут приз пообещать,
Призывом крышки собирать.
Повсюду там и тут.
Уж крышек дома - пруд-пруди,
Хоть склад отдельный заводи
Наверно тоже врут.
Одно решение видать,
Колодец собственный копать.
Узнать бы что по чём.
100 баксов - метр в глубину,
Такой расход не потяну!
Ну вот и тут облом.
От цифры этой в 100 у.е.
Скажу вам прямо - оху...обалдел.
Мне столько не скопить.
И вот как встарь. Идут года,
А в кране ржавая вода.
И долго мне не жить...
Всё в жизни связано с водой.
И без неё никак.
И чтобы очень долго жить,
Почище воду надо пить.
Казалось бы пустяк.
Мне не удастся никогда,
Достичь преклонные года.
Как сильно б не желал.
И стройной рифмой пропою,
Скупую исповедь свою.
Как воду я искал.
В начале так же как и все,
Пил воду, что течёт в трубе.
Я был не просвещён.
Немножко денег накопил
Да фильтр импортный купил.
И думал, что спасён.
Не всё так с фильтром хорошо,
Всё не фильтрует всё равно.
Очистка не полна.
Велик расход на куб воды,
СредствА немалые нужны.
Короче - до хрена.
Потом не помню с чьей руки,
Стал потреблять Ессентуки,
И литрами Боржом.
Но после происков грузин ,
От вод зачищен магазин.
По всей стране при чём.
Сказали: "МинерАле пей!"
На это денег не жалей.
Здоровье-то ценней.
На Гамбе ж выяснилось вдруг,
Производители всё врут.
Спасибо, "Клуб друзей!"
Банальный осмос говорят,
Да хлорки бросят в дистиллят.
Вот и готов и продукт!
И чЕрпают потом поди,
Все виды вод с одной бадьи
Не правда ль бизнес крут?
А могут приз пообещать,
Призывом крышки собирать.
Повсюду там и тут.
Уж крышек дома - пруд-пруди,
Хоть склад отдельный заводи
Наверно тоже врут.
Одно решение видать,
Колодец собственный копать.
Узнать бы что по чём.
100 баксов - метр в глубину,
Такой расход не потяну!
Ну вот и тут облом.
От цифры этой в 100 у.е.
Скажу вам прямо - оху...обалдел.
Мне столько не скопить.
И вот как встарь. Идут года,
А в кране ржавая вода.
И долго мне не жить...
*****Золотовалютные запасы России******
Ликуют народные массы,
По телеку весть разнеслась.
Растут золотые запасы,
Их столько, что некуда класть.
Блестит в закромах золотишко,
Сверкает брикетов ребро.
Мощна у России кубышка,
Громадно народа добро.
С походов кровавых Мамая,
Казна не была так сильна,
Брилльянты пудами сияют,
Банкнот США до хрена.
Сокровищ, ну просто до жути,
А знаете кто собирал?
Владимир Владимирыч Путин!
Старался, ночами не спал.
Враги ненавидят нас люто,
Всё ждут, что нам будут кранты.
Плевать! Лишь текла бы валюта,
ДоллАры, иены, фунтЫ.
В три цвета полотнище реет,
Сижу я в мечтах о рубле,
А душу мне всё таки греет,
Что столько богатства в Кремле...
Ликуют народные массы,
По телеку весть разнеслась.
Растут золотые запасы,
Их столько, что некуда класть.
Блестит в закромах золотишко,
Сверкает брикетов ребро.
Мощна у России кубышка,
Громадно народа добро.
С походов кровавых Мамая,
Казна не была так сильна,
Брилльянты пудами сияют,
Банкнот США до хрена.
Сокровищ, ну просто до жути,
А знаете кто собирал?
Владимир Владимирыч Путин!
Старался, ночами не спал.
Враги ненавидят нас люто,
Всё ждут, что нам будут кранты.
Плевать! Лишь текла бы валюта,
ДоллАры, иены, фунтЫ.
В три цвета полотнище реет,
Сижу я в мечтах о рубле,
А душу мне всё таки греет,
Что столько богатства в Кремле...
Святой Руси хохлы стрельнУли в спину,
Плевка простить такого не могу!
Они ж просрали остров наш! Змеиный!
Не за понюх отдали табаку!
Дома не строят в городе Тольятти,
Остановил конвеер АвтоВАЗ.
Всё оттого, что наши хохлобратья,
Тот остров сдали, не спросив у нас.
За эту землю наши деды с верой,
Мочили турок, жизни не щадя.
И вот теперь наследники Бандеры,
Без боя слили остров, втихаря.
Уж не поесть теперь морской рыбёшки,
Морской капусты вдоволь не едать.
А это значит, что людЯм и кошкам,
В России нашей нече будет жрать.
Пусть не смутит вас остров внешним видом,
Да, не велик, но дело тут не в том.
Кто им владеет - тот владеет миром!
Вселенной управляет тот рулём.
Змеиный мог достаться нашим внукам,
Потомкам нашим счастье принести.
Хохлы ж его... во вражеские руки,
Просрали с шельфом, господи прости.
На нём бы Геша строил небоскрёбы,
Где поселял бы нищих бедняков.
Но остров был бездарнейше проё*ан,
На горе нам, и к радости врагов.
Воспрянем же! Как Минин и Пожарский!
Взметнём хоругви пламенной борьбы!
Исправим же просёр мы хохлобратский!
Вернём Змеиный для своей страны!
Плевка простить такого не могу!
Они ж просрали остров наш! Змеиный!
Не за понюх отдали табаку!
Дома не строят в городе Тольятти,
Остановил конвеер АвтоВАЗ.
Всё оттого, что наши хохлобратья,
Тот остров сдали, не спросив у нас.
За эту землю наши деды с верой,
Мочили турок, жизни не щадя.
И вот теперь наследники Бандеры,
Без боя слили остров, втихаря.
Уж не поесть теперь морской рыбёшки,
Морской капусты вдоволь не едать.
А это значит, что людЯм и кошкам,
В России нашей нече будет жрать.
Пусть не смутит вас остров внешним видом,
Да, не велик, но дело тут не в том.
Кто им владеет - тот владеет миром!
Вселенной управляет тот рулём.
Змеиный мог достаться нашим внукам,
Потомкам нашим счастье принести.
Хохлы ж его... во вражеские руки,
Просрали с шельфом, господи прости.
На нём бы Геша строил небоскрёбы,
Где поселял бы нищих бедняков.
Но остров был бездарнейше проё*ан,
На горе нам, и к радости врагов.
Воспрянем же! Как Минин и Пожарский!
Взметнём хоругви пламенной борьбы!
Исправим же просёр мы хохлобратский!
Вернём Змеиный для своей страны!
Напою вас вином истории,
Расскажу о судьбе Армении.
Нет грустнее историй более,
Чем младого царя пленение.
Закавказские земли исстори,
Были сдобным кусочком лакомым.
Вот и лезли враги неистово,
Тех земель для себя оттяпывать.
И лежала страна Армения,
На путях для торговли значимых.
Там армяне (один как семеро),
Воевали с ордой захватчиков.
Не могли супостаты грозные,
Одолеть тот народ загадочный.
Взять на хитрость решили - кознями,
И добиться того, что начали.
В ту годину весьма трагичную,
Правил Пап всей землёй армянскою.
Вот ему приглашенье личное,
Супостаты прислали гадское.
Не придумали плана лучшего,
Как царя отравить за трапезой,
"Приходи шашлыка откушивать"
О еде заманили фразою.
Пап царём был зело отчаянным,
Но на слово весьма доверчивый.
Был в боях многократно раненный,
И медалью за то отмечанный.
Не послушался он советников,
И пошёл на погибель верную.
Апосля шашлыка же третьего,
В организме учуял скверное.
Потемнело в глазах в мгновение,
А в ушах как набили ватою.
Прекратилось и сердца биение.
В общем вот она смерть проклятая.
Так сложил свою буйну голову,
Царь в годах молодых - безвременно.
Перед смертью, сказал же ворогам,
Хрен вам суки! Виват Армения!
Расскажу о судьбе Армении.
Нет грустнее историй более,
Чем младого царя пленение.
Закавказские земли исстори,
Были сдобным кусочком лакомым.
Вот и лезли враги неистово,
Тех земель для себя оттяпывать.
И лежала страна Армения,
На путях для торговли значимых.
Там армяне (один как семеро),
Воевали с ордой захватчиков.
Не могли супостаты грозные,
Одолеть тот народ загадочный.
Взять на хитрость решили - кознями,
И добиться того, что начали.
В ту годину весьма трагичную,
Правил Пап всей землёй армянскою.
Вот ему приглашенье личное,
Супостаты прислали гадское.
Не придумали плана лучшего,
Как царя отравить за трапезой,
"Приходи шашлыка откушивать"
О еде заманили фразою.
Пап царём был зело отчаянным,
Но на слово весьма доверчивый.
Был в боях многократно раненный,
И медалью за то отмечанный.
Не послушался он советников,
И пошёл на погибель верную.
Апосля шашлыка же третьего,
В организме учуял скверное.
Потемнело в глазах в мгновение,
А в ушах как набили ватою.
Прекратилось и сердца биение.
В общем вот она смерть проклятая.
Так сложил свою буйну голову,
Царь в годах молодых - безвременно.
Перед смертью, сказал же ворогам,
Хрен вам суки! Виват Армения!
Она ждала всё принца на коне,
Такого, что в романах лишь бывают.
Вот думала - приедет по весне -
Когда в садах деревья расцветают.
Рейсфейдером выщипывала бровь,
И туши не жалела на ресницы.
Когда смотрела фильмы про любовь -
Слеза могла нечаянно скатиться.
На книжной полке - томики стихов,
Новеллы Цвейга - чтенье перед ночью,
А утром толкования из снов -
Да будет принц! Да он приедет точно!
Фигура, что гитара без струны,
Упруга грудь и выпуклые бёдра.
С таким приданным - смерды не нужны!
"Достойна принца! говорила гордо."
И потянулся кастинг-сериал,
Тот не красив, а этот низок ростом,
Всех отвергала кто б её ни звал.
Не подходили женихи по ГОСТу.
А годы шли денёчками шурша,
Надежда умирала, в муках тлея,
И плюнула!...Пошла за алкаша,
Работника из местной бакалеи...
Такого, что в романах лишь бывают.
Вот думала - приедет по весне -
Когда в садах деревья расцветают.
Рейсфейдером выщипывала бровь,
И туши не жалела на ресницы.
Когда смотрела фильмы про любовь -
Слеза могла нечаянно скатиться.
На книжной полке - томики стихов,
Новеллы Цвейга - чтенье перед ночью,
А утром толкования из снов -
Да будет принц! Да он приедет точно!
Фигура, что гитара без струны,
Упруга грудь и выпуклые бёдра.
С таким приданным - смерды не нужны!
"Достойна принца! говорила гордо."
И потянулся кастинг-сериал,
Тот не красив, а этот низок ростом,
Всех отвергала кто б её ни звал.
Не подходили женихи по ГОСТу.
А годы шли денёчками шурша,
Надежда умирала, в муках тлея,
И плюнула!...Пошла за алкаша,
Работника из местной бакалеи...
Вокруг меня всё "шишки", да "тузы",
Я ж не начальник, оттого и горько.
А вот возьму и буду - ЦарьГоры!
Монархом близлежащего пригорка!
Мне эта должность, знаю, по плечу,
Хоть быть царём - задача не простая.
Границ владений мелом очерчу,
Двенадцать миль, с вершины начиная.
Провозглашаю суверенитет!
Приобретаю атрибуты власти!
Заместо трона - старый табурет,
А на корону - от бутылок пластик.
Державой будет мне футбольный мяч,
А скипетр - простая монтировка.
Гербом фамильным станет синий грач,
(На заднице моей татуировка).
Декретом первым (после пульки в преф),
Постановлю рукой жестокотвёрдой,
"Долой с пригорка всю КаПээРэФ!
Здесь нету места партии позорной!"
Казалось бы мой звёздный час настал,
Но участковый гад, меня застукал.
Бульдозером пригорочек сравнял,
А мне подлец, влепил пятнадцать суток...
Я ж не начальник, оттого и горько.
А вот возьму и буду - ЦарьГоры!
Монархом близлежащего пригорка!
Мне эта должность, знаю, по плечу,
Хоть быть царём - задача не простая.
Границ владений мелом очерчу,
Двенадцать миль, с вершины начиная.
Провозглашаю суверенитет!
Приобретаю атрибуты власти!
Заместо трона - старый табурет,
А на корону - от бутылок пластик.
Державой будет мне футбольный мяч,
А скипетр - простая монтировка.
Гербом фамильным станет синий грач,
(На заднице моей татуировка).
Декретом первым (после пульки в преф),
Постановлю рукой жестокотвёрдой,
"Долой с пригорка всю КаПээРэФ!
Здесь нету места партии позорной!"
Казалось бы мой звёздный час настал,
Но участковый гад, меня застукал.
Бульдозером пригорочек сравнял,
А мне подлец, влепил пятнадцать суток...
Comments